Возрождение баллистических ракет в современной войне

Исторический контекст и раннее развитие баллистических ракет

Баллистические ракеты претерпели значительную эволюцию с момента своего появления, превратившись из примитивных ракетных систем в сложное оружие, которое мы видим сегодня. Перун начинает с контекстуализации возрождения этих систем в современной войне, прослеживая их исторические корни.

Он отмечает, что хотя ранние формы вооружённых ракет, такие как китайские огненные стрелы и ракеты Конгрива, существуют уже столетия, они были примитивными и не обладали способностями и точностью современных баллистических ракет. Немецкая ракета V-2, разработанная во время Второй мировой войны, выделяется как важный этап в этой истории. Несмотря на технические ограниченности, высокие затраты и плохую точность, V-2 продемонстрировала потенциал технологий баллистических ракет. Как объясняет Перун, V-2 могла доставить боеголовку весом одну тонну на расстояние более 200 миль, а её гиперзвуковая скорость на конечной фазе делала её практически недостижимой для систем противовоздушной обороны того времени.

Несмотря на свои инновации, V-2 не стала переломным оружием, на которое рассчитывала нацистская Германия. Перун подчёркивает ограниченный успех этого оружия. Хотя тысячи ракет V-2 были запущены, их влияние на ход войны оказалось незначительным. Они не смогли систематически поражать точечные цели, такие как ворота доков или мосты, а их высокие затраты оказались несоразмерными с оперативными результатами. Например, V-2 нанесла минимальный ущерб и привела к небольшому числу жертв по сравнению с масштабом её развертывания. Тем не менее её технологическая база заложила основу для гонки вооружений в период холодной войны.

После Второй мировой войны как Соединённые Штаты, так и Советский Союз стремились заполучить немецкие технологии V-2, а также учёных и инженеров, ответственных за её разработку. Это ознаменовало начало новой эпохи. Способности баллистических ракет быстро развивались, и к концу 1950-х годов были достигнуты межконтинентальные дальности, например, с помощью советской Р-7 и американской Atlas. Перун подчёркивает преобразующее воздействие космической гонки и ракетного соперничества, которые объединили достижения в системах наведения, твёрдотопливных технологиях и стратегической интеграции ядерных боевых частей.

Холодная война ознаменовалась широким внедрением баллистических ракет как средств доставки ядерного оружия, часто оснащённых разделяющимися головными частями индивидуального наведения (MIRV). Эти боевые нагрузки расширили разрушительную мощь как тактических, так и межконтинентальных ракет. Перун отмечает, что практически каждая советская баллистическая ракета малой и средней дальности могла оснащаться ядерными боеголовками, а также другими типами боевых частей, включая кассетные и химические боеприпасы. Со своей стороны, Соединённые Штаты разработали системы, такие как тактическая ракетная система армии (ATACMS), предназначенные для разрушительного воздействия на поле боя с использованием кассетных боеприпасов. Хотя изначально такие системы ограничивались точностью и массой боевой части, они демонстрировали свою полезность в ходе эволюции как двуцелевые системы для ядерного и обычного вооружения.

Перун размышляет о том, как эти исторические достижения сформировали привлекательность баллистических ракет, несмотря на их высокую стоимость и сложные технические ограничения. Способность доставлять боевой заряд – будь то обычный или ядерный – на огромные расстояния за короткий промежуток времени закрепила за этими видами оружия статус краеугольного камня военной стратегии периода холодной войны.

Стратегическое значение современных баллистических ракет

Возобновление интереса к баллистическим ракетам в XXI веке связано с их уникальными операционными преимуществами, особенно для государств, стремящихся усилить влияние на большие расстояния. Перун объясняет эти преимущества и помещает их в контекст современных военных технологий и стратегических обстоятельств.

Одним из ключевых преимуществ баллистических ракет является их значительная дальность, которая позволяет странам поражать цели на расстоянии сотен и даже тысяч миль. Перун подчеркивает использование баллистических ракет Ираном как пример, объясняя, что такие системы позволяют стране демонстрировать мощь до Израиля, при этом избегая необходимости дорогостоящих вложений в стратегические авиационные или военно-морские силы. По сравнению с альтернативами, такими как самолеты дальнего действия или беспилотники, баллистические ракеты имеют преимущество в скорости. Например, иранские баллистические ракеты могут достигнуть Израиля всего за 12 минут, тогда как крылатым ракетам может потребоваться несколько часов, а беспилотникам — ещё больше. Уменьшенное время до цели минимизирует время предупреждения для оборонительных систем, усложняя усилия по перехвату.

Несмотря на то, что современные системы противовоздушной и противоракетной обороны значительно развились со времен Второй мировой войны, баллистические ракеты продолжают представлять собой уникальные операционные вызовы. По словам Перуна, перехват этих ракет требует не только сложных технологий, но и значительных вложений в инфраструктуру, датчики и обучение. Огромная скорость и траектория полета баллистической ракеты требуют уровня точности и готовности, который сложно поддерживать. Даже устойчивые системы противоракетной обороны могут быть перегружены за счет объема атак, заставляя защитников либо поглотить ущерб, либо израсходовать запасы перехватчиков в попытке нейтрализовать угрозу.

Одна из причин доступности баллистических ракет заключается в том, что их базовые технологии были разработаны десятилетия назад, делая их намного проще и дешевле в разработке, чем другие высокотехнологичные военные системы, такие как авианосцы или стратегические бомбардировщики. Перун отмечает, что такие страны, как Иран и Северная Корея, успешно разработали передовые технологии баллистических ракет с жидким и твёрдым топливом, несмотря на их сравнительно ограниченные ресурсы. Эти страны использовали баллистические ракеты как экономически эффективное средство компенсации слабостей в других военных областях, подчеркивая привлекательность этих ракет для стран, стремящихся улучшить свои стратегические возможности.

Перун замечает, что новые технологические разработки также расширяют функциональность баллистических ракет за пределы их традиционных ролей. Достижения в области систем наведения и целеуказания позволили повысить точность ударов от уровня в несколько километров до уровня нескольких метров, что делает баллистические ракеты эффективными для поражения более широкого спектра критических целей. С использованием передовых технологий самонаведения ракеты теперь могут корректировать траекторию в полёте, преодолевая такие трудности, как электронное противодействие. Эта эволюция позволила разработать противокорабельные баллистические ракеты в таких странах, как Китай, Южная Корея и Соединённые Штаты, представляя собой значительную адаптацию ракетной платформы.

Уроки недавних конфликтов предоставляют дополнительные доказательства полезности баллистических ракет. Перун приводит Украину в качестве примера, где как украинские, так и российские силы использовали кассетные боеприпасы в баллистических ракетах для значительного эффекта. Например, украинцы использовали ограниченное количество ракет ATACMS, оснащёнными кассетными боеприпасами, чтобы нейтрализовать целую базу вертолётов, в то время как российские ракеты «Искандер» показали эффективность против пехоты и других целей на поле боя.

Однако такие системы не являются универсальным решением. Использование баллистических ракет Ираном, оснащённых кассетными боеприпасами, в конфликтах с Израилем показало смешанные результаты: они нанесли ограниченный структурный ущерб перед лицом устойчивых систем противовоздушной обороны. Эффективность таких боевых частей во многом зависит от их целей. Перун подробно описывает случаи, когда кассетные боеприпасы успешно уничтожили открытые военные объекты, но оказались неэффективными в ситуациях, требующих разрушения укреплённых стратегических сооружений.

Наконец, Перун подчёркивает гибкость современных баллистических ракет в плане оснащения специализированными боевыми частями. Такие концепции, как американская система Prism, предполагают использование баллистических ракет для быстрой доставки «барражирующих боеприпасов»: автономных беспилотников, способных охотиться за целями и поражать их индивидуально. Хотя эти боеприпасы имеют меньшую силу взрыва по сравнению с традиционными боеголовками, такой подход позволяет проводить хирургические операции без риска для пилотируемых платформ, предоставляя странам адаптивный вариант ударов для неопределённых обстоятельств.

Эта комбинация дальности, скорости, экономичности и развивающихся возможностей объясняет, почему баллистические ракеты вновь привлекают внимание государств с различным уровнем военной и экономической мощи. Как объясняет Перун, их демонстративная эффективность в конфликтах от Украины до Ближнего Востока делает их привлекательным вариантом для закупочных программ. Для многих стран эти вооружения представляют собой заманчивый баланс между стоимостью и возможностями, даже в условиях исторически передовых систем противоракетной обороны.

Национальные программы и достижения

Перун начинает этот раздел с анализа России — страны, которая десятилетиями активно инвестировала в развитие баллистических ракет, особенно на тактическом уровне. Подход России к этим вооружениям сыграл значительную роль в ее военных операциях, особенно в текущей войне в Украине. Среди арсенала её баллистических ракет выделяется система «Искандер», которая представляет собой универсальное и мощное оружие. Хотя Россия также разработала другие системы, такие как ракета воздушного базирования «Кинжал», их практическое применение подвергалось сомнению из-за ряда недостатков. Согласно Перуну, зависимость «Кинжала» от самолетов, увеличение времени предупреждения противника и логистическая неэффективность делают эту систему менее предпочтительной по сравнению с наземными комплексами, такими как «Искандер».

Как отмечает Перун, ракета «Искандер» стала настоящим изменением правил игры на поле боя. По оценкам Украины, производственная мощность России позволяет выпускать около 60 единиц этой системы в месяц, что указывает на значительное увеличение темпов производства в ходе конфликта. «Искандер» используется не только для тактических боевых действий, таких как точечные атаки на важные цели на поле боя, но и в стратегических бомбардировках, создавая значительные проблемы для украинской противовоздушной обороны. Сложности с перехватом также усиливаются благодаря улучшенным возможностям противодействия, таким как использование ложных целей при терминальном наведении ракеты.

Переходя к Китаю, Перун выделяет уникальную стратегию этой страны в развитии ее арсенала баллистических ракет. Вместо того чтобы вкладывать ресурсы в одну единственную систему, Китай разработал широкий спектр ракет различной дальности — от тактических ракет малой дальности до ракет средней и межконтинентальной дальности. Среди наиболее заметных систем — DF-26, которую в разговорной речи называют «убийцей Гуама», благодаря радиусу действия, позволяющему поразить американские объекты на Гуаме, а также её универсальности в доставке как ядерных, так и обычных боеприпасов. DF-26 существует и в варианте противокорабельной ракеты, добавляя морское измерение к возможностям Китая в области баллистических ракет.

Перун противопоставляет стратегию Китая подходу России, особенно в плане использования пусковых установок на основе модулей. Модульные пусковые установки, которые Китай применяет для некоторых своих систем, обеспечивают гибкость, позволяя переключаться между запуском различных типов боеприпасов, например, тактических ракет малой дальности, таких как Fire Dragon 480. В рамках симуляций, как сообщается, эта ракета продемонстрировала способность преодолевать современные морские системы обороны в сценариях, где атаки координируются с применением беспилотников. Несмотря на предостережения в отношении интерпретации подобных симуляций, Перун отмечает, что они подчеркивают расширяющиеся роли баллистических ракет за рамками их традиционного применения.

Обращаясь к США, Перун анализирует иной подход к разработке баллистических ракет, который сосредоточен преимущественно на системе Precision Strike Missile (PrSM). Разработанная как преемник устаревшей ракеты ATACMS, PrSM делает акцент на точности, многозадачности и эффективном использовании существующей инфраструктуры, такой как пусковые установки HIMARS и M270. PrSM способна наносить удары на увеличенном расстоянии с высокой точностью и является частью общего курса американской военной стратегии на достижение более значительных эффектов с использованием более компактных и универсальных технологий. В будущем запланированы новые версии PrSM, известные как «инкременты», которые будут включать улучшения, такие как увеличенная дальность, новые возможности наведения и запуск с автономных платформ.

Перун завершает раздел, замечая, что, хотя PrSM отражает упрощённый американский подход к разработке баллистических ракет, он не столь обширен и разнообразен, как китайская программа. Это частично компенсируется более широким диапазоном передовых вооружений США, таких как гиперзвуковые ракеты и крылатые ракеты, которые дополняют возможности PrSM. Тем временем европейские страны-члены НАТО пересматривают свои ракетные программы и общую стратегию дальнего точечного удара. После десятилетий недостаточных инвестиций после окончания Холодной войны эти страны теперь делают приоритетом разработку боеприпасов большой дальности с высокой точностью. Делегирование таких возможностей Соединённым Штатам казалось логичным во времена так называемого «дивиденда мира», но недавняя агрессия России подчеркнула риски такой зависимости.

Примером этого возобновленного внимания является европейская инициативная программа НАТО на сумму 50 миллиардов долларов, объявленная на недавнем саммите и направленная на развитие собственных возможностей для ударов большой дальности. Во главе с Великобританией инициатива делает акцент на сотрудничестве в области технологических достижений и промышленного потенциала. Перун отмечает, что это представляет собой не только стратегический сдвиг, но и критически важный шаг на пути к сокращению зависимости НАТО от США в отношении ключевых сдерживающих ресурсов.

Проблемы перехвата и экономические аспекты

Перун начинает с обсуждения стратегических рисков, связанных с текущей диспропорцией возможностей среди государств НАТО. Он указывает на то, что Украина, обладающая такими беспилотниками, как Flaming Go и Sapsan, в настоящее время имеет больше возможностей для нанесения ударов по отдаленным целям в регионах, таких как Иран, чем некоторые европейские страны. Многие европейские страны-члены НАТО либо не имеют крылатых ракет большой дальности, либо обладают системами, которые ограничены по дальности, выживаемости или возможностям развертывания. Эта диспропорция представляет собой значительную уязвимость в коллективной обороне НАТО, особенно перед лицом такого противника, как Россия.

Перун объясняет, что Москва может рассматривать НАТО как достаточно сильное для противодействия крупным военным действиям, но могут считать, что отдельные члены альянса, не имеющие средств для нанесения дальних ударов, уязвимы к провокациям. Такие расчеты могут побудить Россию проверить единство альянса, усилив напряженность с периферийными государствами НАТО. Он предлагает, что оснащение большего количества членов НАТО передовыми средствами дальнего удара может предотвратить такие провокации, делая российские оценки односторонних действий неприемлемыми. Такие способности фактически действуют как «эскалационные инструменты», увеличивая стоимость агрессии для потенциальных противников.

Обращаясь к вопросам индустриального развития, Перун отмечает, что многие инвестиции, связанные с инициативой НАТО по созданию технологий точных ударов большой дальности стоимостью 50 миллиардов долларов, сосредоточены больше на крылатых ракетах, чем на баллистических. Основные производители ракет в странах НАТО преуспели в создании крылатых ракет наземного и воздушного базирования, включая дозвуковые, сверхзвуковые и даже гиперзвуковые опции. Однако промышленная база и экспертиза в области производства тактических баллистических ракет в Европе остаются недостаточно развитыми.

В качестве примера текущих усилий по развитию баллистических ракет Перун приводит проект Nightfall Великобритании, направленный на создание тактической баллистической ракеты специально для использования Украиной. Первоначальной целью проекта была разработка ракеты с дальностью превышающей 600 километров, боеголовкой массой примерно 300 килограммов и стоимостью менее полумиллиона фунтов стерлингов (670 000 долларов США). Однако эти спецификации были пересмотрены после обратной связи от представителей промышленности: новые параметры включают ракету с уменьшенной дальностью 500 километров, сниженной массой боеголовки до 200 килограммов и стоимостью единицы £800,000 (приблизительно $1 миллион). Несмотря на эти корректировки и упрощенность конструкции, даже такая «доступная» опция сталкивается с вызовами, включая ограниченную производственную мощность всего десяти ракет в месяц на начальном этапе.

В краткосрочной перспективе Перун отмечает, что Великобритания решает собственные потребности в ракетах путем закупки американских Precision Strike Missiles (PrSM). Эти ракеты позволяют наносить высокоточные наземные удары на расстоянии до 500 километров, но поскольку они подпадают под строгие Регламенты международной торговли оружием США (ITAR), Великобритания не может свободно передавать их другим странам, таким как Украина, без одобрения США. Закупки PrSM демонстрируют зависимость от зарубежных систем, что ограничивает суверенную гибкость, усиливая необходимость разработки национальной программы, подобной Nightfall.

Другие члены НАТО, такие как Германия, предпочитают локализовать производство американских разработок. Rheinmetall планирует впервые в Европе производить баллистические ракеты ATACMS, хотя, как отмечает Перун, они уступают в технологическом отношении более современным разработкам. Контроль над использованием этих систем также останется за Вашингтоном.

Польша, напротив, придерживается стратегии диверсификации, одновременно приобретая американские крылатые ракеты воздушного базирования и южнокорейские тактические баллистические ракеты KTSSM-1. KTSSM-1 примерно эквивалентны американским ATACMS, с дальностью 290 километров и различными вариантами боеголовки. Существует предположение, что Польша в конечном итоге может стремиться к локальному производству этих южнокорейских систем, но текущие лицензионные соглашения, по-видимому, пока ограничиваются меньшими системами.

Перун переходит к Турции — одному из самых активных членов НАТО в разработке собственных возможностей в области баллистических ракет. Турция уже обеспечила экспорт своих тактических ракет, продавая систему, аналогичную ATACMS, Индонезии с поставками, запланированными на 2025 год. Помимо систем малой дальности, ракета Tayfun Турции предоставляет более прогрессивную альтернативу с дальностью более 280 километров. Последняя версия Tayfun Block 3 продемонстрировала способность наносить высокоточные удары по движущимся морским целям, что является редкой характеристикой для баллистических ракет.

Более того, Турция, по-видимому, придает большое значение масштабированию своих проектов в области баллистических ракет. Перун описывает последовательные итерации ракеты Tayfun, включая концепцию Block 4, которая весит более 7 тонн и имеет длину почти 10 метров. В 2023 году Турция также представила ракету Sanc — баллистическую ракету средней дальности с целевой дальностью действия до 2000 километров. Еще более амбициозно, Перун упоминает концептуальные усилия Турции по разработке межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) с обычной боеголовкой.

Несмотря на то, что Перун ставит под сомнение практическую военную логику обычной МБР, считая ее дорогостоящей и скорее политически мотивированной или связанной с гражданскими приложениями, он признает, что потенциал и намерение разрабатывать такие системы свидетельствуют о значительных амбициях. Более обоснованная причина инвестирования в более крупные обычные баллистические ракеты, по его мнению, заключается в стратегических мотивах, примером чего является южнокорейская Hyunmoo 5.

Хёнму-5 с огромной боевой частью, способной нести до 17 тысяч фунтов в одной конфигурации, свидетельствует о стремлении Южной Кореи к сдерживанию и самообеспечению в обороне. Перун сравнивает Хёнму-5 с американской авиационной бомбой Massive Ordnance Penetrator (MOP). Тогда как MOP сбрасывается с самолетов на большой высоте и использует исключительно силу гравитации, баллистическая траектория Хёнму-5 позволяет достичь большей скорости до удара. Несмотря на то, что высокая стоимость ракеты делает ее менее экономически выгодной по сравнению с многоразовыми стратегическими бомбардировщиками, доставляющими бомбы, ее мобильная пусковая установка и легкость развертывания делают её доступным и гибким вариантом для Южной Кореи.

Перун подчеркивает, что Хёнму-5 также демонстрирует более широкую тенденцию среди стран отдавать предпочтение вложениям в системы, требующие больше капитала, чем человеческих ресурсов, что соответствует демографическим вызовам Южной Кореи. Он рассматривает гипотетическую возможность Южной Кореи разработать собственное ядерное средство сдерживания, используя системы наподобие Хёнму-5, если ядерный зонтик США окажется ненадежным. Он выделяет, как такие ракеты могут быть переоборудованы в стратегические средства доставки.

Переходя к глобальным тенденциям, Перун отмечает, что роль баллистических ракет значительно эволюционировала с момента их появления, начиная с немецкой V-2. Современные баллистические ракеты стали важной частью того, что он называет «сетью уничтожения»: сетевая система сенсоров, быстрых процессов обработки данных и оружия, способного предоставлять немедленный эффект на цели. В этой схеме, как он утверждает, баллистические ракеты обладают характеристиками гиперзвукового оружия: дорогостоящие, но непревзойденные по скорости реагирования и способности обходить системы защиты.

Перун предупреждает, что возможности баллистических ракет также становятся все более доступными, предоставляя странам, таким как Иран и Северная Корея, мощные варианты дальних ударов, не требующих огромных ресурсов, необходимых для авианосцев или стратегических бомбардировщиков. Хотя такое оружие не идеально в качестве автономных систем, Перун подчеркивает, что их эффективность в сочетании с технологиями, такими как недорогие ударные беспилотники, нельзя игнорировать.

Возможные геополитические последствия остаются сложными. Тогда как некоторые страны, такие как Южная Корея, рассматривают это оружие как средства сдерживания, Перун отмечает, что опыт Ирана показывает, что это может быть не всегда так. Более того, он предполагает, что такие ракеты могут чаще использоваться в конфликтах низкой интенсивности или как инструмент принуждения, применяемый для ограниченных ударов, что может переопределить нормы использования силы в международных отношениях.

В конечном итоге Перун заключает, что всесторонняя защита от угроз со стороны современных баллистических ракет представляет собой как технически сложную, так и чрезмерно дорогостоящую задачу. Учитывая данные ограничения, он утверждает, что страны должны приоритетно инвестировать в суверенные наступательные возможности как дополнение к мерам защиты. Надежная наступательная сила, по его мнению, вводит ключевой элемент взаимного риска, который может служить мощным фактором сдерживания.

Что было сказано и когда

Пункты, затронутые в этой статье, с указанием времени на записи, где они прозвучали. Каждый пункт открывает запись в указанное время.

• Ранние вооруженные ракеты, такие как китайские огненные стрелы и ракеты Конгрива, были примитивными и не обладали способностями и точностью современных баллистических ракет. 03:17.
• Немецкая ракета V-2, разработанная во Второй мировой войне, могла доставить боеголовку весом одну тонну на расстояние более 200 миль. 03:57.
• Гиперзвуковая скорость ракеты V-2 в её конечной фазе делала её практически недостижимой для систем противовоздушной обороны того времени. 03:57.
• Тысячи ракет V-2 были запущены во время Второй мировой войны. 04:52.
• Ракета V-2 не смогла постоянно поражать точечные цели, такие как ворота доков или мосты. 05:12.
• Соединённые Штаты и Советский Союз стремились заполучить немецкую технологию V-2 после Второй мировой войны. 05:44.
• Способности баллистических ракет были быстро развиты к концу 1950-х годов благодаря таким платформам, как советская Р-7 и американская Atlas, обе из которых достигли межконтинентальной дальности. 06:12.
• Практически каждая советская баллистическая ракета малой и средней дальности могла оснащаться ядерными боеголовками, а также другими типами боевых частей, включая кассетные и химические боеприпасы. 07:00.
• Тактическая ракетная система армии (ATACMS) была разработана для разрушительного воздействия на поле боя с использованием кассетных боеприпасов. 07:58.
• Иранские баллистические ракеты могут достигнуть Израиля всего за 12 минут, согласно Перуну. 09:07.
• Современные системы противоракетной обороны могут быть перегружены за счёт объёма атакующих баллистических ракет, согласно Перуну. 09:33.
• Основные технологии баллистических ракет были разработаны десятилетия назад, что делает их значительно проще и дешевле в разработке, чем другие военные системы, согласно Перуну. 10:05.
• Такие страны, как Иран и Северная Корея, успешно разработали передовые технологии баллистических ракет с жидким и твёрдым топливом, несмотря на их сравнительно ограниченные ресурсы, согласно Перуну. 10:32.
• Достижения в области систем наведения и целеуказания повысили точность ударов баллистических ракет до уровня в несколько метров, согласно Перуну. 12:32.
• Противокорабельные баллистические ракеты были разработаны такими странами, как Китай, Южная Корея и Соединённые Штаты, согласно Перуну. 13:13.
• Украина использовала ракеты ATACMS, оснащённые кассетными боеприпасами, чтобы нейтрализовать целую базу вертолётов, согласно Перуну. 13:46.
• Россия использовала ракеты «Искандер» эффективно против пехоты и других целей на поле боя, согласно Перуну. 21:05.
• Баллистические ракеты Ирана, оснащённые кассетными боеприпасами, нанесли ограниченный структурный ущерб перед лицом устойчивых систем противовоздушной обороны, согласно Перуну. 14:12.
• Система Prism Соединённых Штатов изучает возможность использования баллистических ракет для доставки «барражирующих боеприпасов», таких как автономные беспилотники, согласно Перуну. 15:06.
• Оценки Украины, процитированные Перуном, указывают на то, что производственная мощность России для системы «Искандер» составляет около 60 единиц в месяц во время войны в Украине. 20:48.
• Ракета DF-26 может поражать объекты Соединённых Штатов на Гуаме и доставлять как ядерные, так и обычные боеприпасы. 25:10.
• Ракета малой дальности Fire Dragon 480, как сообщается, продемонстрировала способность преодолевать современные морские системы обороны в ходе симуляций, согласно Перуну. 27:32.
• Ракета Precision Strike Missile (PrSM) была разработана как преемник системы ATACMS, согласно Перуну. 28:41.
• Запланированные будущие итерации PrSM будут включать улучшения, такие как увеличенная дальность и новые возможности наведения. 29:15.
• Европейская инициатива НАТО на сумму $50 миллиардов нацелена на развитие суверенных возможностей для ударов большой дальности, объявлено на недавнем саммите. 33:20.
• Украина использовала беспилотники Flaming Go и Sapsan для ударов по удалённым целям. 34:45.
• Проект Nightfall Великобритании нацелен на разработку баллистической ракеты для Украины с первоначальной дальностью более 600 километров при стоимости менее полумиллиона фунтов стерлингов за единицу. 35:50.
• Rheinmetall планирует выпускать баллистические ракеты ATACMS в Европе, хотя эти разработки считаются поколением позади более современных систем. 38:07.
• Польша приобретает американские крылатые ракеты воздушного базирования и южнокорейские тактические баллистические ракеты KTSSM-1. 38:29.
• Ракета Tayfun Турции предоставляет дальность более 280 километров и продемонстрировала точность ударов по движущимся морским целям, согласно Перуну. 39:49.